Необуликованные статьи - Восьмой день недели

Длинные светлые волосы, тонюсенькая талия, круглые глаза с накрашенными ресницами. В руках Даша держала коврик для йоги и широко улыбалась — такой я запомнила её в наше первое знакомство.

Через час от меня выходила женщина с татуировкой волчицы, занимающей всю переднюю часть правого бедра — от колена до линии, выше которой юбка считается уже откровенно неприличной.

— Ты читала книгу Клариссы Эстес «Бегущая с волками»? — спросила я её.
— Нет.

Меня удивил её ответ. За 60 минут нашего первого «диалога», который был наполнен какими-то движениями моего тела, неуклюжими прогибами, и этим странным — расслабь то ногу, то руку — люди! Это как? Расслабь. Это что именно нужно сделать? — эта белокурая девушка, тренер по йоге, на моих глазах и в моём восприятии превратилась в символ инстинктивной природы женщины: дикой женщины, о которой пишет Эстес, обладающей врождённым знанием, способностью чувствовать, выбирать то, что питает жизнь, и отвергать то, что её разрушает.

Первый вопрос нашего интервью, который я задала Даше год спустя:

— Мне рекомендовали йогу как практику, которая избавит меня от боли в спине. Как это работает?

— На самом деле самое важное для нашей спины — это движение. И дело не столько в «чудо-йоге», сколько в дисциплине и регулярности.

В этот момент мне даже чуть взгрустнулось. Я ждала открытия. А получила: дисциплина и регулярность — вот и весь секрет.

— Как ты пришла в йогу?

— У меня очень сильный сколиоз и сильная сутулость. И к 22 годам я просыпалась и засыпала с болью в спине. Так стрёмно. Я просто попробовала йогу. И поняла, что можно чувствовать себя по-другому. И за вот этим ощущением себя я так и пошла.

— И тебе сейчас 27?

— Да.

И вот здесь я снова вспомнила волчицу на её бедре. Не потому, что это красивая татуировка. А потому, что семь лет назад Даша выбрала довериться собственному ощущению жизни и продолжала идти за ним шаг за шагом.

Возвращаясь к метафоре «Бегущей с волками» — семь лет на трансформацию от «кривой» спины к женщине-проводнику, которая помогла моей спине забыть про боль.

— Что для тебя йога: практика, работа, спорт, философия?

— Йогу часто путают с религией. Это про философию жизни. Она учит прислушиваться к себе, не сравнивать себя с другими, относиться к миру с уважением и любовью — и так же относиться к себе.

— Если сравнивать индивидуальную йогу и йогу в паре, в чём отличие?

И тут совершенно неожиданно для себя я нашла то открытие, которого ждала.

Смотри, что мне ответила Даша на вопрос отличается ли работа, если мы говорим относительно одного человека или относительно пары?

— Сто процентов. Индивидуальная йога — это про то, что точно нужно человеку. Это всегда фокус света, направленный внутрь, умение сфокусироваться на себе, не отвлекаться. А в паре очень сложно не отвлекаться. Фокус часто смещается на партнёра.

На этом наш разговор завершился.

Я уехала домой, продолжая находиться под впечатлением от схожести её и моей работы.
Уехала домой с вопросом, которым считаю важно периодически задаваться каждому:

В какой момент я перестаю замечать себя и полностью переношу внимание на партнёра?

В данную секунду свет моего внимания направлен внутрь? Или я направляю его на человека рядом?

Нужно было прийти в класс позже всех, и выбежать раньше всех по завершении уроков. Что бы успеть “раствориться” и не отсвечивать. — рассказывала мне вчера тридцативосьмилетняя Ира, когда-то школьница “заводского” города в 25 км от Москвы. 

Она говорила спокойно. И только то, что я психолог позволяло мне догадываться о каких чувствах она молчит, продолжая “не отсвечивать”. 

— Мы были лучшими подругами, как в один из дней все поменялось — продолжала она свой рассказ — и девочка, с которой я сидела за  партой и делилась всеми секретами: о том кого люблю  и прочими подростковыми сплетнями, уже через два дня стояла в толпе, наблюдая как меня избивают. Физически бьют. Ждут толпой и бьют толпой. За школой …. “волосами об коленку”…. и вслед кричат “давай — давай”.

Своей старшей дочери Ира дала совет “не рассказывай секреты никому, даже лучшей подруге”. Младшую дочь — отдала на борьбу. Я даже не стала спрашивать, какие она выводы вынесла из того опыта, как он повлиял на ее жизнь дальше.

— Что было больнее страх или физическая боль? — спросила я.

Ири расплакалась. Не ответила.

“Худенькая беленькая девочка, хрупкая” — так она описала себя в седьмом классе, “только звонок звенел, все вещи собраны, что бы быстрее всех выбежать из класса”.

— Прибегала домой, и что любила покушать?, — мне стало интересно  как строился быт дома.

— Кушать не любила. — Ира задумалась и продолжила — Любила ночью адский бутерброд: батон, майонез, лук, помидор. Когда все спят.

— Что бы и там ни с кем не встречаться. — продолжила я. 

Тишина. И снова слезы.

Справочно, Ира — мама двоих детей. Со своими родителями в хороших отношениях. Ее папа и мама всю жизнь в браке, обычная семья. 

— История со школой — лично моя история. Когда ты ребенок, ты не знаешь как должно быть — через самую длинную паузу в сегодняшнем нашем разговоре сказала Ира.

Мы обнялись, и разошлись. 

Я еще какое то время продолжала думать о том, как же странно, я видела больше полугода эту внешне активную и очень разговорчивую женщину. Казалось у нее миллионы подруг, а оказалось, свой “адский бутерброд” она ела по ночам, одна. 

Я работаю группы более десяти лет. Подростковую группу в Будве я работаю более двух лет, сейчас набираю уже вторую — для того, что бы свой адский бутерброд ребятам было с кем разделить. 

Я спросила Иру:

— На что не хватило ресурса тогда?

— На “говорить”.

Давайте понаблюдаем вокруг, сколько детей прямо сейчас на наших глазах прячась за тишиной сна родителей и темнотой ночи, едят свои адские бутерброды?

Могут ли они сказать о страхе? Или боли?

А если могут, то с какой реакцией столкнутся? Что увидят в глазах родителя?

В чем суть истории? Почему это все произошло?

— Объяснения нет. Причины нет!  Есть чувства которые испытывает до сих пор Ира, 38-летняя женщина, когда то девочка, подмосковного заводского города.

А какой у тебя был самый сумасшедший опыт в жизни?
— Любовь
— А самый грустный опыт?
— Любовь
— А какой у тебя был самый смелый опыт?
— Любовь
— Бабушка — протягивая заговорщически каждую букву, уводя интонацию в голосе в сторону вопросительной, девчонка, в белых высоких шерстяных носках чуть округлив глаза смотрела на сидящую в кресле качалке старушку, укрытую пледом в крупную красную клетку.
Лицо старушки было чуть растянуто в улыбке, а миллионы морщин скрывались за переливающимися отблесками огня. Камин был для красоты, к комнате итак было тепло.
— А у тебя?
— Что у меня?
— Какой у тебя был самый сумасшедший опыт в жизни?
— Его еще не было
— А самый грустный?
— Не знаю
— А самый смелый?
— Наверное, поступление в универ, скоро нужно будет уже собирать чемоданы, год начнется через две недели — Отчиталась новоиспеченная студентка, сильно гордая от того факта что ей удалось поступить на бесплатный. Но последующая зависшая пауза, в пахнувшим треском огня воздухе заставила ее задуматься. Она чуть приподняла плечи, будто б укутала, спрятала себя от какой то очень неприятной по вкусу мысли и сжала губы.
О чем мечтают старики?
Мечтают старики назад.
Про этот день, про этот взгляд.
Про крошки хлеба на столе.
Про шум метели в декабре.
Чего боится молодня?
Боится молодня любви
.
Боится жизни. Страсти. Чувств.
Всего того, что не забыть.
Боится жизни и любить.
Какой совет есть для меня,
Скажи мне бабушка моя.
Совета нет, есть разговор.
Короткий. Точный и простой.
Возьми линейку и смотри.
Смотри пока не затошнит внутри
От неуклюжей пустоты
В душе от мысли про конец.
Конец он есть. Точка.
****
Окно. Неловкость.
Закат видит огонь.
Слеза упала.