Я смотрела на тайно хранимую фотографию, бережно упакованную в конверт спрятанную под кучей лифчиков.
Мне кажется это был первый день после зимы, когда можно было выйти без куртки.
— Пожалуйста поцелуй меня — я стояла около окна — ты итак уже прошел 7 метров, отклонившись от своей траектории.
Я чувствовала тепло его развернутой ко мне грудной клетки набухшими сосками, выступающими из под черной облегающей водолазки.
Он начал свой поцелуй прикосновением к моей руке, легким медленным поглаживанием по левой части мизинца.
Он смотрел спокойно выдержано прямо в глаза.
То, что он сократил и те два сантиметра которые отделяли мою водолазку от его груди, выдавало его желание.
Коснулся губами моего рта. Желание, продиктованное инстинктом заставило меня еще больше открыть рот, отдав ему все напряжение двухлетнего контакта глазами на трехметровой дистанции. Ноги обмякли. Не знаю какой силой они продолжали меня держать.
Он продолжал контакт близостью своей руки: мой мизинец оставался во власти его прикосновений. Мне показалось, что он просто забыл и там уйти.

Два сантиметра в расстоянии с которых все начиналось превратились в четыре.

Теперь я смотрела прямо на него. В глаза.
Так же как он забыл забрать свою руку, я забыла спрятать слезу. В которой, как в экране, отражалось бесчисленное количество веселых картинок дней рождения детей, и счастливые рожы наших вторых половинок.