Нужно развесить белье, на фоне дикой тоски, меняющий плотность воздуха, от которой дышать этим воздухом становилось все сложнее и сложнее, чуть слышной мыслью раздалось у меня в голове.
Вдох, легкий поверхностный. Прям все тело говорит мне глубже вдохнуть не могу.
Выдох. Слышу как теплый воздух выходит из моих губ. Буквально вижу его губами.
Встаю с постели, иду по узкому коридору в ванну, открываю дверь. Не замечаю скрип двери, уже ничего не замечаю. Уже поглощена идеей, нужно развесить белье. С ним все просто, последовательность повторяющихся действий.
Поднимаю дверцу стиральной машины. Ванная комната очень узкая, в этой съемной квартире их две. Но место для стиральной машины определили именно здесь, в маленьком пространстве с умывальником, санузлом и душевой кабиной. Все с налетом трехнедельной пыли. Только запах кондиционера приятно будоражит этот сюжет, в момент когда я открыла барабан.
Еще одно приятное ощущение: мои руки опустились в кучу белья, холодного и чуть влажного.
Наверное именно за это ощущение я так люблю стирать белье. Это единственная домашняя обязанность, которую я несу на своих плечах с удовольствием.
Я взяла в охапку часть, сегодня я стирала белое, и приобняв как ребенок обнимает любимую мягкую игрушку, направилась на балкон пройдя через большой зал с разбросанными детскими конструкторами на полу и грязной посудой на обеденном столе.
На балконе было свежо, вид на море, но я его сегодня не замечала, просто скорее отметила как факт, такой же как звезды светят, ветер дует, ничего большего.
Я быстро, без особых мыслей, увлеченная процессом, развесила ту часть, которую принесла. Наверное мелкая моторика, задействованная в этом, для меня успокаивающем действии помогает дышать, время идет, все ближе и ближе к точке когда уже можно лечь, закрыть глаза и погрузиться в мысли. Мысли, которые в дневное время мешают дышать, а в ночное — придают смысл улыбке на моем лице, смысл теплоты в душе и являются источником вдохновения. А пока только я, сдавливающая грусть, и вторая часть постиранного белья.
Я протиснулась сквозь приоткрытую балконную дверь обратно в комнату, минимум движений, не хочу касаний даже с дверной пластмассовой фактурой.
Один — второй шаг, слышу под ногами как скрипит паркет и запах.
Такой же запах как на даче у бабушки. Тепло и очень все вокруг коричнево.
Коричневые деревянные стены, на полу светло коричневые доски покрытые темно бордовым ковром. Посередине комнаты печь, выложенная из кирпича.
Возбуждение в душе, нетерпение, как будто энергия внутри просто разрывает меня на части. Не могу не есть, не пить, не дышать. Хочу бежать, касаться, узнавать, смущаться. Но я взаперти в этих коричневых стенах с их затхлым воздухом, теплым но в то же время останавливающем и сдерживающем.
— Кать — окликнула меня бабушка.
— Что? — быстро обернулась, сердце заколотилось, засовывая в узкий карман джинсов светло синего цвета пачку сигарет и зажигалку.
Через скрипучий порог бабушка зашла в комнату. В ее руках была кастрюля с торчащим изнутри черпаком.
— Садись за стол, давай обедать.
Еще один шаг и я опять услышу скрип паркета под моей ногой. Я уже почти дошла до двери отделяющей меня от второй части моего свеже постиранного белья. И я снова слышу этот запах, которым наполнено все пространство вокруг, теплый но в то же время останавливающий и сдерживающий, а в этой квартире еще и заставляющий испытывать чувство стыда за мои желания.
— Интересно, если бы я могла сейчас повернуть не на право в ванную комнату за второй частью белья, а на лево. Дверь на улицу как раз находится напротив. Просто взять и выйти. Как есть. Без телефона, ключей от машины и денег. Просто выйти.
Я не знаю как описать грустную улыбку на моем лице, такая смесь разочарования и умиления. Как в слова облечь всю ту боль, которая таится за этим выражением лица: скорбь о невозможности жить жизнь в страстях наполняя сиюминутные желания, окутывающий страх неизвестности и сдавливающая боль от того, что я могу потерять все то, что является основой моей жизни, все то чем я наполняла большую ее часть и до недавнего времени была абсолютно этим счастлива.